Понедельник, 2018-11-19, 0:09 AM
 
Начало Каталог статей Регистрация Вход
Вы вошли как "Гость" · RSS
Меню сайта
Форма входа
Каталог статей
» Статьи » Статьи об актуальном искусстве » Видеоарт

Камариддин Артыков. Ташкентский авангард: заметки с предпочтениями. 1.


No passaran!

«Ни одна положительная идея не способна пройти те тупики и лабиринты, сквозь которые проникает свет художественности"Н. Крымова

 Часть1.
Речь будет идти о так называемом «узбекском видеоарте». О некоем количестве коротких фильмов, сюжетиков, что раз в месяц-два представляются в Музее кино. «Видеоарт», «узбекский видеоарт», «так называемый» - все слова и все эти понятия условны, временны и относительны.
Поскольку ни один из представленных на минифестах  в Музее кино  видеопродуктов не кажется окончательно во что-то оформленным. «Папа»,  Олег Карпов,  дал всем задание делать хорошее кино, что  в его понимании и есть видеоарт. А в каком жанре и в каком формате это кино - вопрос как бы последний и не очень значимый.
«по школе» - всё как раз наоборот: жанр, композиция, драматургия, определённый формат… не дают «растекаться по древу», научают говорить внятно и членораздельно. У нас же все авторы коротких и не очень  кинозарисовок играют кто  во что горазд. И определяют они свои опусы, дают им подзаголовки типа: «короткометражный видеоряд» или же «слайд-шоу». Ну, видеоряд так видеоряд, есть фильмы, которые можно отнести к известному нам документальному жанру.
Поскольку вопрос  принадлежности большинства этих коротких фильмов к какому-либо искусству вообще остаётся открытым, то важно на сегодня определиться,  что же за кино собрано в четырёх выпусках видеоарт.uz,  куда направлены усилия молодых людей, желающих творить некое искусство при помощи «картинок», монтажа и музыки или шумового оформления?
Есть, пожалуй, фильм, по форме сделанный как слайд-шоу, но по внутреннему пафосу  это хорошее документальное кино - «К тому, что безначально и вечно» В.Дубровского С одним фильмом, можно сказать, определились! Этот фильм из второго собрания "Видеоарт.Uz". «К тому что безначально и вечно» собран из черно-белых фотографий, снятых с документальной правдивостью,  без никаких «игровых» вкраплений. В фильме есть свои герои – это исчезающий Арал, корабли, осевшие в пустыне, безрукая девушка - художник, бездомные собаки и люди безвременья, ищущие своего Бога. Все это богатство выразительных, ёмких фотографий озвучено замечательной музыкой к спектаклю Марка Вайля «Подражание Корану» - солист группы Равшан Намозов. И это - очевидно хорошее кино!
Следующий фильм, который, без сомнения, вписывается в рубрику «хорошее кино» – это «Суннат-той» Умиды Ахмедовой и Олега Карпова. Ритуальная история,  «Праздник «обрезания» сам по себе праздник со «слезами на глазах». Мальчики, подвергаемые этой болезненной операции, как правило, беспощадно и по делу орут. Но дело тут не только в боли физической, но и в бессознательном ощущении страха от ожидаемого преображения, взросления, возмужания. В обычном,  предназначенном для туристов и «огламуренном» пересказе этого ритуального действия, за кадром остаются и боль, и страх, и пьяные радости, и горькие слёзы детей и взрослых…Взрослые плачут не только потому, что сочувствуют юным мужчинам, но ещё и потому, что этот ритуал чётко метит время возрастных перемен в жизни «родителей» и ещё что-то  очень важное и в их собственной жизни.
Сумбурное течение, хаотический поток тоя, как бы перехлёстывающего через край строгих ритуальных действий. Смешанные чувства от самой операции очевидны, наглядны во многих эпизодах: немолодая мама держит палец в  косушке с мукой – она телепатически пробует таким образом уменьшить боль операции. Мальчик, которому предстоит лечь под нож Усто, сидя на коняге, хватает деньги. Малыши с шумом и криком кидаются подбирать  разбрасываемую мелочь и сладости. Весь этот организованный в строгое повествование хаос искренен и в своей первозданной непосредственности трогателен. А, главное, с любовью  и с какими - то щемящими душу подробностями, без прикрас представлен, как бы без абзацев, без кажущихся заметными монтажных стыков, как некий кинопоток сознания. Словом, это то кино, которое достойно специальных, только ему посвященных статей и разбора, размышлений.
Опусы собственно карповско-усеиновские отличаются от карповско-умидиных  радикально. Умида связывает Карпова с «почвой». Карпов, в свою очередь, «актуализирует» стихийные, эмоционально насыщенные порывы Умиды -  и получается хорошее,  содержательное кино. В фильме «Бухара изнутри» гораздо больше «ускользающей красоты», чем в другом фильме Умиды Ахмедовой-Карпова, который так и назван «Ускользающая красота». Бухара увидена «внутренним», неспешным взором. И стоило только снять гламурный глянец, убрать из кадра обязательных в таких случаях туристов - и город погружается в вечность. Каждый следующий эпизод, «проходные» кадры: ковры, развешанные на стенах крепости, две женщины, двигающиеся к воротам города, - таят загадки, манят неразгаданными смыслами. 
Карповско-усеиновкие сочинения: «Неприбытие поезда», «Флирт» - надуманно многозначны, скорее, нежели содержательны. Это многозначность, которая грешит поверхностностью и прямолинейностью. На поверку кино, которое во время первого просмотра «держит» зрителя, с этим же просмотром и заканчивается. То есть это, скорее, похоже на кинотрюк, сделанный умными и знающими ремесло художниками. Неприбытие поезда означает запустение, тупик…Ну, да так оно и есть! Но понятно так же, что и это не конец….
        «Постсоветский синдром» интересен маленькими игровыми вкраплениями. Унылое пространство повсеместного запустения (в продолжение «Неприбытия» снятое из окон заброшенного дома), мусорные ящики, символы синдрома, -  перебиваются зловещим хлопанием повисшей на одной петле форточки. На мгновение мелькает лик Карпова- младшего, или типа того, что означает «привет!» неосуществленным мечтам закатить эдакий триллер. И далее водонапорная Башня - героиня следующей части сериала…
Пожалуй, «Сентиментальный гиньоль» будет получше карповско-усеиновской «мистической» публицистики. Хрустящий жук в зубах гигантских плоскогубцев – символ не такой плоский и однозначный – потому как вечный вопрос: стоит ли начинать день с убийства?!.. Лучших похвал достойна Лиля Угай, которая своей музыкой придаёт карповским затеям некий обманчивый объём…У всех остальных участников, музейного ART-хаоса есть немало достоинств. Каждый чем – нибудь отметился на этом «празднике  непослушания» вольных киношников. Но пока количество фильмов преобладает над редкими и внятными художественными впечатлениями…
Но есть некий внутренний пафос, который объединяет столь разных и по возрасту, по мере таланта, по опыту и по умению делать кино. Это, на мой взгляд, то, что называется: «Мы делаем «другое кино»!» Типа: всё остальное, извините,- «No passaran!»Но то, что мы делаем «другое кино» - это ни хорошо  и ни плохо само по себе. Весь вопрос - насколько хорошо мы это делаем? И тут самое время напомнить всем участникам слова замечательного театрального критика Натальи Крымовой, что приведены в начале моих заметок: «Ни одна положительная идея не способна пройти те тупики и лабиринты, сквозь которые проникает свет художественности».
Часть II. 
Праздник непослушания
Четверо молодых людей разделись до трусов – у кого какие – пробежались по улице, кто-то пятый, видимо, снимал эту пробежку на видео. Этот короткий видео-ролик был объявлен, ко всеобщему удовлетворению, эротическим видео (позже автор этого высказывания уточнил – гомоэротический триллер).  Молодые авторы и участники этого видеоакта с удовлетворением просмотрели свой киноопус, после чего все дружно поднялись и пошли  вон из зала, видимо, покурить и обсудить произведенное на зрителей впечатление…
        Ведущий программы, он же - отец и вдохновитель всех начинаний видеоартистов, Олег Карпов представляет всех участников минифестов с одинаково ироничным вдохновением и с одинаковой неуверенностью – понятно почему!? Он един во многих лицах: он отбирает для показа работы, от его усилий, воли и видения зависит, с каким содержанием и в каком формате пройдёт очередной минифест, он же ещё - один из плодовитых авторов кинопоказа.
Такое сосредоточие обязательств (собрать, отобрать и в определённый срок показать), функций (отборщика и устроителя минифестов) и авторство одного  или нескольких из представляемых работ -  уместно, когда это начинание  сплошь и рядом - личная инициатива и бескорыстный энтузиазм и вдохновение. И попытка «посеять семя сомнения» в умы молодых творческих людей, так или иначе связанных с искусством кино. Но не очень корректно и плодотворно, если речь идёт о серьёзном проекте с надеждой на содержательное будущее. 
Понятно, что «Минифесты видеоарта» - детище Олега Карпова, его прозорливое и талантливое начинание. Но в том формате, в котором они проходили (четыре минифеста – с очерёдностью раз в месяц) обречены на угасание -  в смысле наличия во всё этом начинании «состава искусства».
Потому что определённый круг людей - коих не так много - не может регулярно «к сроку» выдавать достойную художественную продукцию. Потому что ни до, ни после показа работы, представленные к показу, никак (ни теоретически, ни критически) не осмысливаются. И лучшие работы не получают достойной оценки, а худшие не подвергаются серьёзной критике. И в этом смысле минифест пока не выдвинул никаких идей, критериев оценки. Возможно, устроителям кажется, что сначала следует набрать количество, а качество возникнет. Мысль такая была бы уместной в ситуации здоровой кино-среды (и прежде всего идеологической, политической) и  наличия количества людей, профессионально, творчески и свободно занимающихся «киностроительством», наличия специальных изданий, кинокритиков и киноведов. Наши молодые авторы «произрастают» без специальной опеки умных, проницательных зрителей. В Узбекистане, как на высокогорье, атмосфера в киномире весьма и весьма разреженная, что совсем не способствует становлению и росту молодых творцов, желающих делать «свое» кино.
Кино в Узбекистане  - хорошее или плохое – должно соответствовать идеологическим требованиям, складывающимся в стране на протяжении её суверенного существования. Они, возможно, как и во всякий переходный период, не были до конца сформулированы и «узаконены». Поэтому существовало  некое вакуумное пространство между кино официальным и отсутствующим до сей поры «киносамиздатом». Это пространство пригрело по сути  всё остальное «ничейное» кино. Которое пока находилось в свободном плавании, никем не оприходованное, но нашедшее свое пристанище под крышей Музея кино. То есть вся кинопродукция, показанная на экране Музея кино, издана этим же  Музеем на дисках и в этом смысле фактически легализована, как некий «киносамиздат». Но пока эти три диска (в каждом из которых порядка семи-восьми фильмов) представляют собой некий вал, количество фильмов, достойных и требующих киноведческого, в широком смысле, искусствоведческого «оприходования». Т.е. определения их художественного уровня и значения как внутри «большого» кинопроцесса, протекающего в стране, так и  вне уже в пространстве общекультурном.
В целом кино в республике идёт всё больше самотёком, определяемым рынком и только «потребляется», но практически никак не осмысливается. А вся кинопресса, киноведческая мысль и  кинокритика перманентно находится в тяжёлом болезненном состоянии, «под капельницей» - либо в летаргическом сне. Либо в длительной коме, выход из которой весьма и весьма проблематичен. Если  это учесть, то и получается само собой, что  Музей кино  (с его постоянным репертуаром фильмов, главным образом, составленным из классики современного, так называемого авторского кино, и с его нынешним начинанием: мини-фестивалями видеоарта, специальными показами авторских фильмов)  - играет роль некой альтернативы. Некой многофункциональной и очень содержательной художественной оппозиции всему остальному кинопотоку, коммерческому и не коммерческому, официальному и импортному, телевизионному (имеется в виду ТВ-кинопрограммы), «валу» гуляющему по большим и малым экранам страны.
Так складывается ситуация некоего противостояния, не очень осознанного и осмысленного: «вал» авторского кино против «вала» всей остальной кинопродукции. И это противостояние не очень продуктивно, поскольку  отличается не совсем объективным и категоричным отрицанием самого существования противоположной стороны.  «Это не кино»,- скажет каждый участник этого противостояния про своего оппонента. Хотя, на самом деле – кинопроцесс един. Они не пройдут – «No passaran»! Вот лозунг мой и солнца! Все вместе мы устроим весёлый праздник непослушания!
Часть III.
«Красная книга» воспоминаний от Алексея Улько

Из всей братии видеоартистов, представленных на минифестах в Музее Кино, самый плодовитый и потому, видимо, узнаваемый, А.Улько, кажется, взял на себя обязательства «хранителя древностей». Его фильмы складываются в некий тревожный реестр вещей, предметов, эпизодов и обрывков воспоминаний «уходящей натуры». Одни и те же «картинки» в разных сочетаниях и под разными «заголовками», что называется, идут в дело. Обрывок железной дороги из «ниоткуда» в «никуда», комната с обеденным столом, на котором вечная чашка кофе, заброшенный двор с давним набором долго копившегося хлама, «потерянная» собачка и давние деревянные бельевые прищепки, снятые крупно и потому фантомно важные… Весь этот набор картинок, представляемых в разных ритмических сочетаниях и в разной последовательности, в разных тематических контекстах, -  в итоге складывается в некий болезненный сериал, повествующий о «Долгом прощании». И очевидном топтании на месте, которое, в свою очередь, превращается поочерёдно то  в самоистязание, то  в самолюбование. «То вместе, то поврозь, а то попеременно…»
Была сделана креативная попытка выбраться из «омута воспоминаний» со ссылкой на Дэвида Линча («Пионовый фонарь»), где А.Улько наглядно продемонстрировал умение стилизовать историю в картинках и в звуках, но сам же и разрушил созданную атмосферу, привнеся в неё другую эстетику, другой способ повествования… Игровые сцены более пафосны  и более, чем нужно,  приземлены, и таинственно мистический мотив от Линча такого не выдерживает и неплавно переходит в историю истерически-надрывную. Словом, игровые эпизоды - это  «другое кино». Одновременная  размытость  и неочевидность «того, что я хочу сказать»!? И потому перегруженность  подробными перечислениями, списка упомянутых вещей. И возникающая - не «потому что», а «вопреки» -  некая нарочитая глубокомысленность. Возможно, из желания сказать сразу обо всём, пользуясь при этом инструментарием, принадлежащим разному типу кино: разным жанрам, разным формам, разным направлениям. Кино А.Улько по форме –художественный полнометражный клип, а по внутреннему  настрою – это (как бы)  видеоарт. Поскольку очевиден протест -  как эстетический против всякого «мейнстримного» кино,  так и понятный, социальный. А ещё душераздирающая тревога то ли по потерянному прошлому, то ли по «неочевидному» будущему. Эта не сделанная специально, а, скорее, свойственная именно этому автору «разновекторность» творческого сознания. И  не очень ловкие попытки свести их, векторы, к единому знаменателю - внятной концепции. Это   делает его опусы менее цельными в художественном плане и превращает кино А.Улько в некий факультатив необязательного, во всяком случае, не единственно возможного, точного кино. Своего рода эстетские упражнения «для своих». 


Видеоарт.уз – попытка «препарации»

ТЕКСТ
Кинопроект,  длительность его укладывается в прежние форматы: документального кино (две части по десять минут), киножурналов (одна часть - десять минут), мультиков (от трёх минут до десяти), видеоклипов (длительностью в одну непритязательную песенку, пересечённую картинками) и  рекламных роликов (от одного кадра со слоганом до «мыльного» мини-сериала). Неопределённость временного формата часто вынуждает художников «тянуть» сочинение до собственных эстетических биоритмов. Тогда темпоритм сочинения сознательно и наглядно нарушается. Неправильный темпоритм видеоопусов – одно из средств языка такого рода кино. 
Видеоряд складывается из того же сора, из какого  растут стихи: фотографий, преподносимых в ритме слайд – шоу; кадров, снятых мобильным телефоном;  компьютерных навыков – кто во что горазд; домашнего видео (Home video) любого качества – важно, чтобы что-то  мерцало и что-то шуршало; кинозарисовок (видеонаблюдений); игровых короткометражных фильмов – чем хуже актёры играют, тем  скорее фильм сочтут за видеоарт. Судя по всему, в природе этого  «неправильного» искусства «правда» должна выглядеть как можно безыскуснее;
Стыковка всего, что наснято или того, что видеоартисты называют монтажом, зависит: от выбора принципов съёмки (мобильник, кинокамера, видеокамера, компьютер – либо всё вперемешку, либо всё поврозь); от «линейного» сюжета, поэтического решения, «прикола», наития – интуиции, длительности и глубины излагаемого «чувства – мысли» и редко от профессиональных знаний и умений. Здесь также монтаж может уподобляться коллажу или целиком им заменен. Кинозарисовки собираются из всего, что под рукой. Поэтому возникает такой видеоартистический коллаж-монтаж: обрывки старых газет, плакаты, рекламные постеры, старое «стрекочущее» кино, мёртвые синтетические эпизоды из недр компьютера, семейные фотографии, не выключенный жужжащий телевизор, видео-комиксы с пузырящимися из уст героев репликами: «танцует всё!». Всё канает! (Очевидно, перечислено не всё!)
Поколение игры в «дум» очень разборчиво в музыкальных направлениях второй половины ХХ века в той её части, что касаемо рок-техно и прочих классиков рок-поэзии, мастеров шумовых эффектов и практически «не западает» на современную авангардную классическую музыку. Как - то она их минует!
Но именно музыкальное оформление киноопусов задевает всех, кто сочиняет видеоарт, поскольку это конёк, на котором испытуемый новичок чаще всего спотыкается. А знатоки категорически не приемлют на этой территории невежества! Говорят, что видеоарт затеяли сперва художники, но фанаты «не попсы» привнесли в видеоарт свой категорический императив. Хотя кажется, что вся территория видеоарта как   есть - пространство свободного плавания художников и толерантности к собратьям «по камере». Но и на этом поле творчества очень скоро устанавливаются армейские порядки со своими «стариками» (то бишь знатоками) и «салагами», «духами». Не приведи Господь, ошибся в подборе «саунда» - могут прибить. Даже если эта «ошибка» в выборе трэка имеет самое положительное отношение к художественному уровню сочинения, его духу и смыслу.
Музыка видеоарта – это территория несогласия, неприятия другого слышания, нежелания проникнуться авторским видением. Словом, - это территория мордобоя и войны.
До автора видеоарта мало кто снисходит. Каждому оппоненту важно продиктовать несчастному сочинителю кино  то, как на самом деле должно быть! В искусстве есть непреложный закон: автор никогда не должен судить другого автора (режиссёр – режиссёра, композитор – композитора, живописец другого живописца, видеоартист своего коллегу…). Ведь очевидно же, что объективной оценки работы другого автора, одинакового понимания и чувствования у двух авторов быть не может. Природа творца такова.
Художественный уровень видеоопуса – минное поле для любого видеоартиста. Понятие опасное, непонятное, неприемлемое, поскольку видеоартист  априори против любых законов. И законов творчества в том числе. Следовательно, художественный уровень, художественность – не обязательна. Она может возникнуть, а может и нет – часто таковая задача и не стоит.  
Социальный протест, анархический протест – против всего, неприятие, ёрничество, ирония (если по уму), прикол – главные мотивы и главные стимулы видеоарта. Пафосность, высокий стиль  на этой территории кажутся неуместными, но это вовсе не означает, что видеоартист чурается понятия «высокое искусство». Но хочется, чтобы искусство возникло как бы само  собой и вопреки, а может быть, и невзначай из всех возможных неправильностей – вот тогда это «самое то!» Даже тот, кто владеет пером, хорошо вышколен и владеет искусством монтажа, стремится избежать гламура профессионализма, привнося в свое сочинение  формальные казусы. 
; В этом смысле видеоарт органично близок к наивному искусству. Воздух нетривиального, неправильного, безыскусного  украшает видеоарт и вызывает особое негодование знатоков и умельцев от кино. Вот здесь и возникают открытия  и художественный уровень, дух и пафос настоящего искусства; неожиданный на этой территории,  но обязательный катарсис. Возможно, видеоарт следует формулировать как искусство неправильного. Как искусство, наиболее адекватно отображающее неправильную жизнь. И искусство возникает при парадоксальной встрече или красивом сочленении взаимных неправильностей…

КОНТЕКСТ 
«Опыт препарации» органично вырос из количества насмотренного – следует вознести хвалу (заслуженную) Ташкентскому Музею кино.
Справка:
Настоящая дана в том, что Музей кино является самым креативным кинотеатром на территории всея Центральной Азии. По многим причинам. Прежде всего потому, что на протяжении последних пяти лет в Музее можно увидеть мировое авторское кино за всю историю кино по сегодняшний день. Не удержусь, назову «свою» десятку: Рой Андерсон, Йос Стеллинг, Алекс Ван Вармердам, Ларс фон Триер, Райнер Вернер Фассбиндер, Джим Джармуш, Кира Муратова, Алексей Герман (старший), Вонг Кар Вай, Ким Ки Дук, Эмир Кустурица. Оказалось, в десятку не укладываюсь, но далее перечислять не стану. Поскольку направление мысли понятно. Есть замечательные исторические разделы: СВЯЩЕННЫЕ КОРОВЫ МИРОВОГО КИНО: Бергман, Антониони, Куросава, Пазолини и иже с ними. Любители чёрно – белых исторических шедевров тоже не обойдены (интересующимся: см. ежемесячные программки – проспекты Музея кино).
Последовательно, с любовью и пониманием,  со знанием кино, устраиваемые, начиная с 1988 года,  показы на разных киноплощадках, - взрастили в Ташкенте некое количество людей, скажем мягко, не очень традиционно ориентированных на хорошее кино, а  не на коммерческие блокбастеры, не на кинопопсу, и даже, может быть, не на «мейнстрим»… Такого рода люда мало, но они составляют благодатную почву для  того, что обозначилось в последнее время как замечательное, но, правда,  очень неспокойное явление, которое идёт в мир под грифом «videoart.uz». На сегодняшний день на базе Музея кино проведены 11 минифестивалей видеоарта.
История узбекского видеоарта тоже сама по себе хороша и увлекательна, особенно для участников ташкентских фестов и создателей фильмов. Но, думается, достаточно сказать, что это живой процесс, который происходит (бурлит, кипит, растёт, крепнет, мужает) на наших глазах. И «всякий, кто глянет – тот пристанет». И будет навсегда поражен особой болезнью деланья кино. Думаю, что многие вновь рождающиеся видеоартисты – проходят в стенах Музея «школу молодого бойца – художника». Тот, кто оказался свидетелем видеоартистических сессий в Ташкенте, того охватывает зуд кинографомании - далеко не безобидный как для кино в целом, так для созидателей тоже… Искусство реально ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ. Это не шутка.
Назову «свою» десятку видеоартистов и фильмы ими сочинённые, рекомендуемые мною для показа на всякого рода арт- семинарах и посиделках. Отобранных не только по принципу «нравится – не нравится», но и потому, что в десятке «разное  хорошее» кино!
Прежде всего,  о главном «шоумене» (он же менеджер и ещё много чего - он  же!)  узбекского видеоарта, главного приколиста и пофигиста, невообразимого циника во всём, что не касается его детища, Музея кино и прилегающих к нему видов искусств - Олега Карпова. Думаю, что он сочинил себе некую роль, некую миссию – провокацию типа: «А  ну-ка, сочини свое кино!». Со всеми вытекающими последствиями всякого миссионерства.
Главное его детище последнего времени, пожалуй, даже не  сам Музей кино,  и не регулярные минифесты, а среда, творческий и густой «бульон» общения горячего приготовления, из которого регулярно «выпадает в осадок» полтора, а то и два фильма. Они же  видеоартистичекие опусы,  достойные оценки с похвалой:

* Юлия Дробова, два фильма: «Дыхание», «Быстрый сон»,
* Аркадий Кабулов «Источник»,
* Дмитрий Донской «Drifting»,
* Алексей Улько «Mare Nostrum»,
* Евгений Маслов «Блюз»,
* Сухроб Назимов «Удар солнца»,
* Дмитрий Ахунбабаев «Photography»,«Ice-cream», «Сказка»
* Георгий Саркисов «Loneliness»
* Лина Исянова, Варвара Соболева «Мышь»    
* Умида Ахмедова, Олег Карпов «Бухара изнутри»,…
* Юрий Усеинов…
* Иван Маслов…
* Николай Кудряшев…
* Александр Барковский…
        Конечно, это не просто перечисление активно действующих лиц узбекского видеоарта. Хотя бы потому, что их гораздо больше. Это список можно назвать «выборками» из имён и названий фильмов, показанных на одиннадцати мини-фестивалях Музея кино. Но и это не всё. Есть молодые люди, которые регулярно поставляют свои сочинения и, судя по всему, этим они занимаются не только «смеха ради»: Аскар Урманов, Анна Фокина, Александра Батина, Майина Мухаммеджанова, Александра Соколовская, Виталий Мордовин… Наверное, важно и то, что все, кто делают кино для фестивалей Музея,- художники, архитекторы, режиссеры, фотографы, словом, люди не случайные … Есть поколение постарше, но большей частью это - молодые люди, что тоже радует… Все перечисленные фильмы и короткие комментарии к ним можно найти  на сайтах: http://culture.uzsci.net   и  http://videoart.uz (последний временно  на реконструкции)

ПОДТЕКСТ
Конечно, видеоарт в Узбекистане возник  не вчера и не в Музее кино. Многие, кто делал кино «не для всех», сейчас разъехались по миру. Некоторые известны как художники-живописцы: В. Ахунов, В.Усеинов, Е.Камбина (см. сборник статей: «Клип и видеоарт. Стратиграфия языка », изданнный в  Ташкенте в  2006 году при помощи Швейцарского агентства по развитию и сотрудничеству  коллективом авторов под редакцией Акбара Хакимова). Есть фигуры, мало знакомые нынешним видеоартистам, но теперь как бы заново открываемые. Очевидно, что фильмы «первопроходцев» жанра, таких, как Дмитрий Тихомиров, сегодня смотрятся, как непознанная классика.
Поэтому получается так, что подтекст довольно активного  возрождения видеоарта нынешнего, времён Музея кино- многолик, многослоен, и, пожалуй, грозит оказаться самым многословным…
И потому   возьмём тайм-аут. Остановимся на время.
 

Живописные коллажи ансамбля «Омнибус»

"Омнибус" - не для тех, кто не отличает Шнитке от Штрауса, кому неинтересно сидеть в тесном темном зальчике и кого передёргивает от неожиданных звуковых пассажей (подробнее)

Часть 1 
Традицией ансамбля «Omnibus» стало исполнение шедевров мировой музыкальной культуре впервые в Узбекистане. В числе премьерных исполнений, осуществленных за два года работы ансамбля произведения: Г. Малера, П. Хиндемита, И. Стравинского, С. Губайдулиной,   Э. Денисова, Г. Лигети, Х. Холлигера, K. Хубера, A. Шнитке, Ф. Янов-Яновского и многих других.
Творческим кредо коллектива является поиск новой концепции концерта академической музыки, сохранение и развитие музыкальных традиций Узбекистана, возвращение интереса широкой аудитории к серьезной музыке. Каждая из концертных программ ансамбля «Omnibus» - это попытка синтеза музыки и других видов искусства: живописи, видео-арта, пластики, театра, поэзии.

(см. подробнее).  
Этот камерный симфонический ансамбль создан, чтобы сеять сомнения, чтобы терзать уши и души своими скрипучими звуками, деревянными колотушками, ансамбль призван планомерно угнетать своими протяжными, протяжёнными в пространстве и во времени, звучащими на одной ноте монотипами, внезапными человеческими голосовыми вкраплениями, вздохами - охами, истерическими выкриками. Ансамбль, как чародей-клоун-шарлатан водит за нос доверчивого слушателя по тёмным переулкам душевных кризисов и бездн. Буквально погружая, окуная своего слушателя – зрителя в пространство искушения, в бездны неизведанного, таинственного, загадочного, которые на поверку могут оказаться  чёрными дырами человеческого одиночества; глухими стенами непонимания; тупиковыми лабиринтами любви и ненависти. Никакого умиления, никаких попыток утешить и что - нибудь вразумительно объяснить – красота в сложности, красота в перевёрнутости мира в её необъяснимости, в её тайнах и в её загадках! Никакого наигранного оптимизма, никаких светлых перспектив «социалистического реализма».
Легко могу вообразить художественного руководителя ансамбля, Артёма Кима, предваряющего очередной концерт своей класс-банды строгой и сдержанной речью, – молодым пастором новых авангардистов:
Играем струнные композиции Кандинского, тёплые и протяжные напевы духовых летающих коров Шагала, трагические лабиринты звуков печального рыцаря русского авангарда Павла Филонова, глубокую бездну красных и чёрных  квадратов Малевича, наивное многоголосие  сюжетов Пиросмани, рациональную эклектику фактур и фигур Макса Эрнста, фантазии и сны, отражения подсознания Сальвадора Дали. Есть в нашей программе два трио: Томас Манн, Гюстав Малер, Лукино Висконти («Смерть в Венеции») и  Рене Магритт, Гюстав Малер, Кафка.  Мировая премьера!
Возможно, кому-то предлагаемые сравнения и аллюзии покажутся слишком возвышенными и далёкими от земных реалий, в котором пребывает ансамбль живых молодых и мало искушенных исполнителей и звучащей в его исполнении музыки. Но искусство как-то очень сопряжено с риском и отвагой на грани авантюры и чувством собственного достоинства, веры в себя и, конечно же, способностью  завораживать своих слушателей-зрителей изощрённым умением влюблять в себя своих почитателей.
Поскольку есть в музыке «Омнибуса» и свет: свет открытий, узнавания и прозрений, свет человеческой мудрости, воскрешения и вознесения… От Питера Брейгеля, Андрея Рублёва, Александра Иванова, от «Павла и Петра» Эль Греко.
Существенно, на мой взгляд, что, как и сам театр «Ильхом», в котором он обитает от рождения, «Омнибус» - и по составу исполнителей и по своей музыке - дитя Востока и Запада одновременно. Поэтому много музыки - от Басё, Навои, Акутагавы, коранических текстов, макомных собраний в орнаментально-ориентально-авангардных (ООА) созвучиях и ритмах. 
В сценической коробке театра «Ильхом», как в магическом «Чёрном квадрате» Малевича «Омнибус» разводит свои музыкальные опусы театральными экзерсисами. Причём режиссёрские, а затем уже и актёрские включения в музыкальную партитуру совсем не иллюстрируют саму музыку, но довольно грубой театральной материальностью, телесностью составляют ей содержательный контраст. И придают ей какую-то неоднозначно верную, но вполне вероятную трактовку, один из вариантов прочтения, провоцируя тем самым мощную слушательскую креативность -   И.Стравинский «История солдата», «Прибаутки».
Часто исполнение музыки ансамблем превращается в театрально – музыкальное представление – опус «специального приготовления». В последний раз это был спектакль по сочинению  Виктора Расгадо «Кролик и Койот», оперы в одном действии. Либретто оперы и  живописные эпизоды Франсиско Толедо (Мексика). Сценография и костюмы Марии Сошиной, режиссёр Овлякули Ходжакули. Эта замечательная творческая группа современных художников из разных концов света в один из дней оказываются на одной маленькой сценической площадке театра «Ильхом». И в необычном миксте драматических актёров, оперных певцов, музыкантов  (Артём и его команда)   и много других людей, количественно составляющих ровно столько людей, сколько людей сидит в зале - играют одно уникальное представление, трагикомическую оперу!
Такая теснота, такая плотность общения между теми, кто играет и  теми, кто слушает - и слушает, и лицезрит, и одновременно составляет собой неотъемлемую часть того, что творится на сцене! Всё происходит менее, чем на расстоянии вытянутой руки: звуки, краски, действующие лица, музыканты, дирижёр. Тесно! Шумно! Быстро! Ярко!
Как страница настоящего комикса, плотно усеянная картинками с выкриками, ударами (Бум-Бум, Тарарах!), пузырящимися изо всех углов картинок текстами! Что-то адекватное, но более живописное и объёмное, и по градусу - погорячее (просто жарко!) - происходило в театре. Пятачок площадки и лесенка, отведённая для актёрской игры, для жизни персонажей был приблизительно в один квадратный метр. И размером в два квадратных метра был магический экран, откуда возникали и куда пропадали герои, преображаясь в свои живописные ипостаси. Тексты от имени героев произносила импозантная ведущая-конферансье (Максим Тюменев). Трагикомичная, одновременно потешная и печальная история любви и ненависти Кролика (Ольга Володина) и Койота (Максим Жариков) с неповторимыми (со множеством оттенков ироническими и скептическими, душевными и лирическими) комментариями «Чтеца» (так обозначен персонаж в исполнении Максима Тюменева) и вереницей персонажей, фамилии которых не указаны в программках, а именно  исполнителей: музыкантов ансамбля «Омнибус», каждый из которых был полноправным действующим лицом спектакля - всё вместе складывалось в некое феерическое представление о скоротечности, несовершенстве и парадоксальности жизни и её неистребимости.
Часть II
Грустный Чарли, отважный Артём
Проект Артёма Кима - «живое» исполнение музыки к фильму Чарли Чаплина «Огни большого города» ансамблем «Омнибус» во время демонстрации самого фильма – есть гениальная идея. Отчасти именно потому, что она возникла в развитие уже существовавшей тапёрской практики. Оттого, что она так проста и очевидна.  Сама идея уже часть большого и живого искусства, которая в итоге сложилось в три замечательных театральных вечера в театре «Ильхом»! И здесь важны все составляющие проекта.
Театральная площадка («с харизмой», - как сказал А. Ким)   известного театра, старый, как будто собранный из лоскутов, составленный из «старых декораций» экран и пюпитры для маленького камерного оркестра – всё это прелюдия того таинства, которое будет рождаться при Вашем, зритель, участии. Фильм Чаплина ни изменить, ни испортить нельзя. Была бы «плохой» музыка - была бы досада на исполнителей, а фильм лишь усугубил бы эту ситуацию «провала» авантюрной идеи. Но никто в театре и не думал о возможном провале «Омнибуса». Возможно, интрига была в другом - как соотносить себя с гениальным текстом фильма, как ему достойно соответствовать, как сделать так, чтобы диалог состоялся!
И он состоялся в отважном - глаза в глаза – противостоянии дирижера и художественного руководителя ансамбля «Омнибус» Артёма Кима и нестареющей картинки от Чарли Чаплина. Музыканты небольшой стайкой сидели спиной к экрану, но, казалось, отыгрывали каждую реплику и каждый эпизод происходящего не только своими музыкальными ответными репликами, но и всем своим существом откликаясь на зрительскую реакцию. Зрители в этот театральный зал пришли не кино смотреть, и не музыку слушать, а играть в какую – то замысловатую игру: «третий не лишний»! Это было чудо не кино и не музыки, а чудо отваги, достоинства и красоты творческой инициативы, теперь это называется так: настоящей креативной энергии.
Кино Чаплина оказалось великодушным партнёром. Оно светилось из своего экранного далёка грустными и всё понимающими глазами Чаплина и радовалось этой замечательной возможности в ХХ1 веке вновь обрести себе талантливых почитателей. Ну, а молодые музыканты с азартом и с озорной, прикольной улыбкой, с замечательным чувством собственного достоинства вступили в этот плодотворный, богатый живыми ощущениями и открытиями диалог. И у них это здорово получилось!
  
Категория: Видеоарт | Добавил: boss (2009-02-21)
Просмотров: 1423 | Рейтинг: 5.0 |

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz
Категории каталога
Констелляция Ташкент апрель 2005 [5]
Видеоарт [4]
Поиск по каталогу
Друзья сайта
Статистика